0e533d5b

Горюнов Андрей - Контакт Первой Степени Тяжести



АНДРЕЙ ГОРЮНОВ
КОНТАКТ ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ ТЯЖЕСТИ
Преуспевающий художник Борис Тренихин незадолго до своего таинственного исчезновения взялся написать портреты внуков нескольких членов правительства. И теперь раздраженные заказчики давят на следствие, требуя немедленно выяснить судьбу деятеля искусств.
Последний, кто его видел – Николай Белов, тоже популярный мастер кисти. Дело остается за малым – надо получить от Белова “чистосердечное” признание в убийстве друга. Тем самым он облегчит себе наказание, а прокуратуру и милицию избавит от многих хлопот.

Главное – чтобы он понял: сопротивление бесполезно...
Все имена героев данного повествования и наименования организаций не совпадают с истинными. Большинство географических названий также отличаются от действительных, но отличаются незначительно. При желании можно вычислить верные координаты.
Следуя взаимно противоречащим обязательствам и исходя из взаимоисключающих соображений, я старался быть как можно конкретней, уходя тем не менее от тяготящей точности: заинтересованный доплывет, а остальным – по барабану.
Основные же причины такого не совсем обычного подхода к географическим названиям, а также смысл, вкладываемый в определение жанра – “роман-контакт” – станут, может быть, темой отдельной истории – если это будет угодно судьбе.
За кромкой далекого леса что-то вспыхнуло: мощно и ослепительно. Вспышка озарила зловеще-оранжевым светом темные клубы дыма, мгновенно взметнувшиеся там, далеко над лесными макушками, слева и справа от вспышки.
Вслед за вспышкой и клубами дыма над вечерней тайгой прокатился удар, сменившийся грохотом такой неудержимой силы и ярости, что, казалось, мир рушится, многократно предсказанный конец света настал.
На фоне оранжевого, клубящегося зарева одна из лесных макушек в середине бушующего огня вдруг начала расти, превращаясь в ровный и могучий ствол без веток, с острой конической вершиной.
Секунда, другая, и вот уже черная с заточенным верхом колонна отделилась от кромки тайги, повисла в небе, опираясь на лес сияющей, ревущей струей слепящего огня. И замерла так неподвижно – на картине.
* * *
— Плесецк. Космодром. Старт. — Подслеповато щурясь, посетитель вернисажа прочитал название картины и, повернувшись к ее автору, похвалил: — Удачно момент схватили, Николай Сергеевич! Казалось бы, статика — а движение чувствуется.

Вполне! Поздравляю. Гениально!
— Спасибо, — кивнул в ответ автор, мужчина лет сорока с небольшим, и, улыбнувшись — сдержанно, официально — окинул зал пустым, отрешенным взглядом, но все же, конечно, взглядом, слегка светящимся и торжеством: человека несложно купить, было б желание.
Хихикая и подталкивая друг друга, к художнику подплыли две девицы лет восемнадцати, попросили автограф. Достав “паркер” с золотым пером, он взял протянутый ему каталог.
“Заслуженный художник Российской Федерации Николай Сергеевич Белов” — было набрано крупными буквами на обложке каталога сверху, а ниже, мельче, название экспозиции — “Полярное сияние”.
Сколько же сил, средств, нервов, времени, крови и пота было вбито в сегодняшний день! Персональная выставка — это всегда нечто отдельное, но выставка, в которую вложена половина жизни… Не половина, конечно — доля. Лучшая доля.
“Другой не будет никогда-а-а…” — мелькнул в мозгу огрызок известного романса.
Тьфу!
Девочки испуганно отшатнулись, как-то очень одинаково, на удивление синхронно, но, тут же сообразив, что плевок адресуется, конечно, не им, а кому-то или чему-то еще, они столь же дружно качнулись назад, е



Назад