0e533d5b

Горюнов Андрей - На Пути Орды



sf_history Андрей Горюнов На пути Орды Грозные тумены Батыя, разорив пол-Руси, катятся на север. Кто не преклонит колен перед ними, тот станет пищей для воронья. Вот уже каких-то двести верст осталось до новгородских сокровищ.
Да только не подозревают монголо-татарские завоеватели, что ученые из российского ВПК случайно забросили в тринадцатый век старшего лейтенанта спецвойск Николая Аверьянова. А он, между прочим, не давал подписки о невмешательстве в исторический процесс…
2004 ru ru Black Jack FB Tools 2004-11-07 http://www.fenzin.org/ OCR Фензин F3EB3A97-CD2D-4F5E-9923-5F55D20D3485 1.0 v 1.1 — дополнительное форматирование OCR Альдебаран
Горюнов А. На пути Орды Крылов СПб. 2004 5-94371-653-Х Андрей Горюнов
На пути Орды
* * *
Княжеский терем возвышался над серыми избами Посада, над белой лентой детинца, опоясавшего Город, — маленькой крепости с невысокими стенами, приземистыми кряжистыми башнями. Многочисленные островерхие маковки терема, крытые осиновыми плашками, серебрились на солнце серовато-сизойчешуей.
С верхней галереи княжеских хором открывались необъятные дали — терем был выстроен на самой вершине холма.
Весь край открывался отсюда, как бы расстеленный внизу, на зеленой скатерти лугов, с темно-зелеными перелесками, переходящими вдали в синеющие на горизонте длинные языки Висковских чащоб.
Княгиня Евпраксия вышла на галерею, держа на руках полуторагодовалого княжича Ивана Федоровича: пусть тоже посмотрит на бой.
Мамка-кормилица встала было на дыбы: «Не пущу, прохватит княжича на ветру, а к ночи закапризничает, — увидишь, заболеет». Но Евпраксия настояла на своем. Материнское чувство шепнуло ей: не заболеет.
Даже здесь, почти в заоблачной выси, чувствовалось приподнятое, торжественное настроение, охватившее Город перед схваткой с Ордой.
На всех шести звонницах городских церквей гудели колокола, соревнуясь друг с другом, выплескивая свой перезвон далеко за крепостные стены, за речку, что текла внизу у подножия холма, за ближний лесок. Звон плыл над зеленым миром и, не желая подниматься к облакам, растекался по окрестностям, заполняя собой каждый распадок, овраг, рощу.
Все горожане, от мала до велика — бабы, старики, дети, — все, не годные к битве, теснились на крепостных стенах, боясь пропустить редкое зрелище. Избы, стоящие вне крепостных стен, на склонах холма, были пусты, словно вымерли. На дальних лугах не было привычного глазу стада коров, вся скотина была собрана сегодня под защиту неприступных каменных стен.
* * *Внизу, у подножия холма, сразу за речкой стояло русское войско, готовое к схватке.
Это был старый обычай — становиться сразу за речкой спиной к воде, — и отступать некуда, и стоять удобно: у реки не так жарко.
Многотысячные отряды ополченцев, вооруженных косами, цепами и топорами, в большинстве своем пешие, стояли плотно, отряд к отряду, слившись в единую массу, готовясь встретить удар с востока.
Впереди перед ополчением, прикрывая его, старший воевода, опытный Радож, разместил хорошо вооруженную конницу. Это был мощный отряд, поставленный Радожем острым клином — по направлению ожидаемой атаки, навстречу ей.

Отряд был сводный, состоящий из многих сотен хорошо вооруженных всадников — княжеских дружин Давыда Муромского, Глеба Коломенского, Олега Красного и Всеволода Пронского. Город никогда не собирал под стены свои столь многочисленное войско.
Всадников, казалось, и не пересчитать: глаза слепили сверкающие на солнце шишаками начищенные шлемы и острия копий. Кони дружинников непрерывно фыркали, п



Назад