0e533d5b

Горький Максим - О Чиже, Который Лгал, И О Дятле - Любителе Истины



А.М.Горький
О чиже, который лгал, и о дятле - любителе истины
Это очень правдивая история, и я начну её так:
Вдруг изо всех певчих птиц той рощи, в которой произошёл этот
любопытный случай, привлекла к себе общее внимание одна, запевшая песни,
исполненные не только надежд, но и уверенности.
До той поры все птицы, испуганные и угнетённые внезапно наступившей
серенькой и хмурой погодой, пели песни, которые только потому и назывались
песнями, что их пели; в них преобладали тяжёлые, унылые и безнадёжные ноты,
и птицы-слушатели сначала называли их хрипеньем умирающих, но потом
понемногу привыкли и даже стали находить в них разные красоты, что, однако,
стоило им большого труда.
Тон всему в роще давали вороны, птицы по существу своему
пессимистические и, кроме более или менее громкого карканья, ни к чему не
способные. В другое время на них бы не обратили внимания, но теперь, когда
их голоса преобладали, их слушали и даже считали очень мудрыми птицами. А
они, подмечая это, мрачно распевали:
Карр!.. В борьбе с суровым роком
Нам, ничтожным, нет спасенья.
Всё, на что ни взглянешь оком, -
Боль и горе, прах и тленье...
Карр!.. Страшны удары рока!..
Мудрый пусть им покорится...
Карр... карр!.. Скучная песня!.. Но - сильная, она угнетала всю рощу.
И вот вдруг зазвучали свободные, смелые песни...
Вся роща, много слышавшая песен, встрепенулась, удивлённо и тихо
шелестя ветвями. И даже соловьи, которые всегда поют недурно, потому что
они жрецы чистого искусства, с удовольствием слушали и говорили:
- А ведь у этого певца есть искорка!..
И, говоря так, втайне гордились своим беспристрастием.
А певец пел:
Я слышу карканье ворон,
Смущённых холодом и тьмой...
Я вижу мрак, - но что мне он,
Коль бодр и ясен разум мой?..
За мной, кто смел! Да сгинет тьма!
Душе живой - в ней места нет!
Зажжём сердца огнем ума,
И воцарится всюду свет!..
- Сильно спето! - комментировали соловьи... - Молодо, самонадеянно,
немузыкально - но сильно... - и, глубокомысленно почистив носики, они
слушали дальше:
Кто честно смерть приял в бою,
Тот разве пал и побеждён?
Пал тот, кто, робко грудь свою
Прикрыв, ушёл из битвы вон...
Друзья! И тот пал, кто, боясь
Труда, волнений, боли ран,
О битве судит, погрузясь
В философический туман...
- Гм... у него очень оригинальные взгляды! - отметили соловьи. -
Хотелось бы знать, что это за птица!.. - полюбопытствовали они.
Друзья! Пусть падшие молчат.
Им очи съел сомнений дым;
В сердцах их честь и гордость спят.
Друзья! Давайте крикнем им:
Прочь! Ваших мудрствований чад
Темнее сделал эту ночь,
И отравляет он, как яд,
Умы и души юных... Прочь!..
Прочь!.. Здесь объявлена богам
За право первенства война!
- Это смело! - сказали соловьи. - О да!.. это очень смелая песня!..
Роща слушала и ощущала нечто хорошее и сильное, это ощущение наполняло
её теплом и светом, и даже старые, серыми лишаями покрытые ветви деревьев
зашептали о прошлых днях. То были славные весенние дни, когда в роще только
что начинали расцветать цветы и надежды, когда птицы пели свободные и
звучные гимны солнцу, а свободное от туч небо казалось бесконечно глубоким
и точно звало птиц попытать силу крыльев - достигнуть его глубины. То были
хорошие дни, когда не нужно было принуждать себя жить, потому что жить
хотелось, - была цель и была надежда достичь её. И эти дни явились перед
рощей и, как звёзды, заблистали в тумане, скрывавшем от неё небо.
Птицы встрепенулись и ожили. Где певец? Пусть он примет дань восторга
и бл



Назад