0e533d5b     

Гребенщиков Борис - Иван И Данило



literature_short Борис Гребенщиков Иван и Данило ru Дмитрий Тринеев Saltarello saltarello@inbox.ru FB Tools 2004-09-06 7A193A59-5F5C-40E5-A261-9C2443F56B92 1.0 1
Стоит в лесу дом. Живут в доме Иван Семипалатинский и Данило Перекати-Поле. Иван рубит дрова да правит печь; Данило за добытчика.

Как сядет зимой солнце, так хрусть-хрусть шаги по снегу, да ветки трещат. Иван в окошко выглядывает – и верно: бредет в сумерках между елей Данило с мешком на спине. «Ну, брат Иван, топи печь, смотреть будем – что Бог послал». – «А и так уж, Данилушко, горяча, знай себе – брык на лавку да хлебай шти». А после садится прямо на пол, мешок посередине, и начинает тягать.
«Вот, брат Иван, полезная вещь перепелка».
«Вижу, Данилушко».
«А вот, к примеру, хлеба буханка».
«И то правда, Данилушко».
«А вот тебе спичек заначка да папирос пачка».
Так и сидят до вечера. А мешок большой, в два горба.
«А это, брат, подзорная труба».
Выйдут на крылечко, наставят трубу в небо и смотрят в свое удовольствие.
«Никак, Данилушко, спутник летит?»
«Не спутник, брат, а пришельцы на тарелке».
«А пришельцы, так и хорошо, что пришельцы».
Зайдут опять в избу.
«А это неужто, Данилушко, грамофонт?»
«Он самый, брат Иван.»
Заведут грамофонт, за руки возьмутся и пляшут, как дети малые. Напляшутся так, что стол своротят; садятся чай пить да разговоры разговаривать. Напьются каждый по ведру, выйдут напоследок на снежок, вокруг избы обойдут.

В лесу тихохонько, только филин пролетит, ветку крылом заденет.
«Ну, Данилушко, спокойной тебе ночи».
«И тебе, Ваня».
Лягут – один на печку, другой на лавку.
«Премудрый Соломон, приснись прекрасный сон».
И тихо в доме.
Это зимой. Летом другой коленкор. Не спится в доме, сидят оба на крылечке.
«Сказывал кум Родион, что хозяин в лесу балует».
«Истинно правда, Данилушко. Да вон и сам послушай…»
Сидят, слушают. А в лесу то прутик треснет, то кустик хрустнет. Хмыкает кто-то; то далеко – жалобно так, то близехонько – как бы со строгостью.
«А может, Ваня, то лось гуляет?»
«Да нет, Данилушко, лось коровой мычит. А хозяин – он и есть хозяин».
Смотрят. Дальше слушают.
«Слышишь, Ваня, а кто это хрумкает?»
«А это, Данилушко, птица коростель прилетел. Сидит на дереве, шишки ест, шелуху выплевывает.»
«Это что ж – серенький такой? С кулачок?»
«Нет, Данилушко, коростель – он бурый. Да и размером – ну не со свинью, но с полсвиньи точно будет. Французская птица».
«Как так, брат Иван, французская?»
«Он, Данилушко, к нам в лес из города Парижу гость. Живет он там на главной улице, свил гнездо на дереве Крокет. Ходят внизу под деревом тамошние жандармы, охраняют гнездо.

А как листочки полезут, так он выберет ночку потемней и поминай как звали. А в газетах пишут – опять, дескать, ле коростель изволил нас покинуть. И разъезжаются ихние академики со своими приборами по разным странам, ищут уникальную птицу.

А невдомек, что он лесочком да перелеском, тут под кустиком заночует, там в дупло схоронится – и к нам в лес. Тут ему летом и раздолье».
«А потом он, брат Ваня, как же?»
«А как, Данилушко, дожди пойдут, так он заплачет горькими слезами и обратно к себе на дерево Крокет. И несладко ему там, да здоровье его – даром что с полсвиньи – хлипкое. И сидит себе до следующей весны на дереве Крокет, кушает булки и смотрит сны, как обратно к нам прилетит».
Задумается Данило о судьбе французской птицы, думает-думает, глядишь и задремлет. А Иван сидит себе; и вроде не смотрит, а все видит; и вроде не слушает, а все слышит. Вот пичуга ночная цыркнула – Иван знает, какая и почему. Вот хо



Содержание раздела